В ночь на 9 января Вооружённые силы России нанесли удар по критически важным объектам на территории Украины, применив подвижный грунтовый ракетный комплекс средней дальности "Орешник" и ударные беспилотники. Как сообщили в Минобороны РФ, это стало ответом на террористическую атаку ВСУ на резиденцию президента России в Новгородской области. Неужели Америка взялась исполнить главное желание Зеленского. На самом деле — всё серьёзно. "Орешник" пустили в ход напрасно?
В Минобороны подчеркнули, что цели удара были достигнуты: поражены объекты производства беспилотных летательных аппаратов, использовавшихся при атаке, а также элементы энергетической инфраструктуры, обеспечивавшие работу украинского военно-промышленного комплекса. В Минобороны отдельно отметили, что любые террористические действия со стороны киевского режима не останутся без ответа.
Украинская сторона заявила, что целью удара якобы стали объекты во Львовской области. Военный корреспондент Александр Коц, анализируя кадры с камер видеонаблюдения, сообщил, что атака пришлась, в частности, по району Стрыя, а также по Бильче-Волыцко-Угерскому подземному газовому хранилищу. По его словам, проектная ёмкость этого ПХГ составляет 17,05 млрд кубометров, что превышает половину общей мощности всех газовых хранилищ Украины.
На этом фоне в экспертной среде возникла дискуссия: был ли «Орешник» исключительно ответной мерой или же сигналом более широкого характера. Политолог и общественный деятель Алексей Ярошенко в своём анализе для «Царьграда» призвал не смешивать этот удар с другими геополитическими событиями, в том числе с действиями США в Латинской Америке и ситуацией вокруг русского «теневого флота». Он подчёркивал, что официальная версия о причине удара выглядит логичной и не требует дополнительных интерпретаций:
Я не думаю, что это ответ на события в Венесуэле, и захват российского «теневого флота». Официальные сообщения гласят, что это ответ на террористическую атаку по резиденции. Я думаю, что так и стоит воспринимать „Орешник“, не связывая с событиями в Венесуэле и в Тихом океане.
При этом Ярошенко указал, что связывать удар по Украине с американскими действиями против российских нефтяных интересов было бы ошибкой, поскольку Киев напрямую не имеет к этому отношения:
Потому что мы ударили по Украине. Да, это, безусловно, наш враг. Но Украина не имеет отношение ни к Венесуэле, ни к захвату танкера. Только, может быть, если косвенно.
Эксперт обращал внимание на более широкий контекст происходящего. По его словам, США фактически начали реализовывать стратегию, о которой Владимир Зеленский говорил много лет подряд, — попытку лишить Россию нефтяных доходов. Ярошенко подчёркивал, что контроль над венесуэльской нефтью даёт Вашингтону серьёзные рычаги влияния на мировой рынок:
Потому что, если рассматривать то, что произошло, конечно, это попытка со стороны Америки лишить Россию нефтедолларовых поступлений. А это много лет была идея фикс Зеленского, с которой он везде носился, выступал, призывал администрацию Байдена.
По его оценке, наращивание добычи нефти вне каких-либо ограничений приведёт к переизбытку сырья и падению цен, что напрямую ударит по доходам России:
Все это приведет к тому, что нефти на мировом рынке будет много, а значит, она станет дешевле. Ну, собственно, это как один из инструментов, повторюсь, борьбы с нашими нефтяными доходами.
На этом фоне Ярошенко задался вопросом о логике применения новейших российских вооружений. Он отметил, что выглядит странным использование «Орешника» лишь в ответ на экстраординарные поводы, тогда как цели СВО требуют иной тактики:
Хотя выглядит немного странным, почему мы такое хорошее классное оружие, которое уже, как сообщают официальные источники, массовое производство налажено, почему мы используем только по каким-то экстраординарным поводам.
Эксперт прямо указал, что, по его мнению, Россия должна переходить от постоянных ответных шагов к упреждающим действиям, исходя из собственных задач, а не реакций на действия противника:
И его использование должно быть продиктовано не ответом на то, что что-то сделал киевский режим. Мы должны быть в пропозиции. Мы должны его использовать, потому что у нас есть такие-то цели и задачи.
Важным моментом Ярошенко назвал и отсутствие эффекта неожиданности. Он напомнил, что Россия обязана заранее уведомлять контрагентов о применении подобных систем вооружений, а заявления главы МИД Сергея Лаврова ещё ранее обозначили неизбежность ответа:
Поэтому обещанное возмездие в виде «Орешника» не было сюрпризом. Первое — после заявления Лаврова, второе — после того как за полчаса до применения Россия, в соответствии с нормами международных договоров, оповестила США.
В итоге складывается парадоксальная картина. Америка фактически начала реализовывать то, к чему Киев и лично Зеленский призывали годами — давление на российские энергетические и морские интересы. На этом фоне применение «Орешника» вновь выглядит прежде всего реакцией, а не упреждением. Вопрос о том, готова ли Россия перейти от ответов к системной инициативе, остаётся открытым и, как признают сами эксперты, лежит уже в плоскости решений военно-политического руководства страны.